История России. XIX век. 8 класс - Леонид Ляшенко

1) Е. М. Феоктистов называет царствование Александра II «диктатурой сердца». Как вы понимаете эту характеристику?

2) Чем объясняет автор воспоминаний равнодушие посетителей клуба к гибели императора? Согласны ли вы с этим объяснением? Почему?

ИСТОРИЧЕСКАЯ РАЗНОГОЛОСИЦА, ИЛИ КТО ПРАВ?

Россия стала другой. Был сделан пусть первый, но заметный шаг по пути превращения страны в буржуазную монархию. Можно сказать, что тип российской жизни определился на несколько десятилетий, по меньшей мере до 1905 г. <…> Часто и постоянно пишут, что реформы могли быть много лучше. <…> Осмелимся заметить, что за короткий срок было все же сделано немало: так оценивать велит принцип историзма, меряющий события по законам той эпохи, а не по критериям более поздним.

Из книги историка Н. Я. Эйдельмана «Революция «сверху» в России»

Если бы Александр II в условиях общественного подъема завершил цепь реформ созданием представительного, пусть… только законосовещательного учреждения… это было бы шагом к конституционной монархии. <…> Разбег преобразований 60-х годов не достиг своего финиша, самодержец до «революции сверху» не дошел.

Из книги историка Б. Г. Литвака «Переворот 1861 года в России: почему не реализовалась реформаторская инициатива»ЗАГАДКА ОТ ПОЭТА

Ф. И.Тютчев в письме А.Ф.Аксаковой писал: «Любая власть, которая… переходит к мерам материального угнетения, тем самым превращается в самого ужасного пособника Отрицания и Революционного ниспровержения».

Объясните, что имел в виду поэт.

§ 25 – 26. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РОССИИ

БОРЬБА ЗА ОТМЕНУ УСЛОВИЙ ПАРИЖСКОГО ДОГОВОРА. Международное положение России в середине 50-х гг. было крайне тяжелым. Внешнеполитическая изоляция, потеря влияния на Балканах и Ближнем Востоке, подписание постыдного Парижского договора были грозными предзнаменованиями. Страна начала терять статус великой державы. В этих тревожных условиях министром иностранных дел России был назначен А. М. Горчаков. Главными задачами его ведомства стали борьба за отмену условий Парижского мирного договора и поиск надежных союзников в Европе.

Александр Михайлович Горчаков (1798 – 1883)

Одноклассник А. С. Пушкина по Царскосельскому лицею Александр Михайлович Горчаков в 19 лет был уже чиновником Министерства иностранных дел, где его наставником стал блестящий дипломат И. А. Каподистрия. Вскоре тот покинул Россию и возглавил правительство независимой Греции. У А. М. Горчакова сразу же не сложились отношения не только с министром иностранных дел К. В. Нессельроде, но и со всесильным шефом III отделения А. X. Бенкендорфом. Александр Михайлович не скрывал своего убеждения в том, что внешняя политика должна служить не интересам династии, а пользе Отечества. А. М. Горчаков то выходил в отставку, то вновь поступал на службу, и так продолжалось до воцарения Александра II. Общественный подъем конца 50-х гг., реформаторская деятельность правительства позволили расцвести и таланту А. И. Горчакова. Образованный, умный, тонкий стилист и опытный дипломат, он стал надежным помощником царя-освободителя. А. М. Горчакову принадлежит заслуга освобождения внешней политики России от австрийской опеки, избавления от условий Парижского мира, возвращения страны в разряд ведущих держав.

В августе 1856 г. русские послы в столицах иностранных государств получили депешу нового министра. В ней содержалась знаменитая формула: «Россия не сердится, а сосредоточивается». Это было предложением к неспешному диалогу. Были предприняты попытки сближения с Францией. А. М. Горчаков полагал, что, вовлеченная в конфликт с Австрией по поводу Италии, она не имеет интересов на Балканах и Ближнем Востоке и не станет ссориться с Россией. В 1857 г. в Штутгарте состоялось свидание Александра II с Наполеоном III, ничего не давшее России. Французский император вел себя вызывающе, а в конце свидания заговорил о необходимости предоставить Польше независимость, попытавшись вмешаться во внутренние дела России. Переговоры, естественно, были сорваны.

Неудачная попытка союза с Францией, давнее настороженное отношение к России со стороны Англии и Австрии толкнули Петербург на сближение с Пруссией. К середине 60-х гг. международный престиж Пруссии значительно вырос. Европа была потрясена внезапными и стремительными успехами процесса объединения Германии вокруг Пруссии. «Железный канцлер» О. фон Бисмарк выдвинул нашедший у европейских правителей отклик лозунг: «Единая Германия – эффективное средство борьбы с революцией в Европе». Россия, единственная из великих держав, обращала внимание на то, что процесс объединения Германии является нарушением условий Венского конгресса 1815 г.

Отказ европейских стран присоединиться к этой озабоченности позволил России пойти на сближение с Пруссией. Берлин оказался той столицей, где Петербургу впервые пообещали помощь в пересмотре условий Парижского мира. Обещания были выполнены. Во время франко-прусской войны, закончившейся поражением Франции, А. М. Горчаков разослал по европейским дворам циркуляр. В нем заявлялось об отмене Россией в одностороннем порядке статей Парижского договора о нейтрализации (запрете держать военный флот) Черного моря. Англия и Австрия протестовали, но ничего действенного предпринять не могли.

ЗАВОЕВАНИЕ СРЕДНЕЙ АЗИИ. В военных и дипломатических планах России Средняя Азия оказалась не случайно. Россию беспокоило усиление позиций Англии в стратегически важном для нее регионе. Имели место и традиционные соображения, связанные с желанием присоединить к империи новые земли. Кроме того, этот регион представлялся привлекательным рынком сбыта товаров и источником сырья (прежде всего хлопка). Продвижение России в Среднюю Азию, в свою очередь, вызывало резкую реакцию Лондона, озабоченного безопасностью своих индийских владений.

Петербург, опасаясь военного столкновения с Англией, решил на время отказаться от наступления на Среднюю Азию и установить на юге страны надежную государственную границу. Однако все предосторожности центра сорвали решительные действия местных военных властей. В июне 1865 г. генерал М. Г. Черняев, не дожидаясь инструкций из столицы, взял Ташкент. После некоторых раздумий Александр II поблагодарил полководца, но решил подождать с присоединением Ташкента к империи. В течение года этот город оставался под русским контролем, а затем был включен в состав России.

Захват Ташкента вызвал новые столкновения с Бухарским ханством. В результате к России отошли города Ферганской долины. На новых территориях образовалось Туркестанское генерал-губернаторство со столицей в Ташкенте. Оно состояло из двух областей: Сырдарьинской и Семиреченской. Попытки Бухары и Коканда восстановить прежнее положение и изгнать русские войска из Средней Азии принесли России новые территориальные приобретения. Бухара и Коканд были разгромлены, но сохранена их государственная автономия. Петербург не торопился. Сохранить элементы политической самостоятельности Средней Азии ему было выгоднее по военным и финансовым соображениям. Кроме того, эта ситуация устраивала местную знать и не давала Англии повода для протеста.

Лишь к 1876 г. практически вся Средняя Азия была присоединена к России. Англия пыталась протестовать, но безуспешно. Лондону пришлось вступить в переговоры с Петербургом о создании «нейтральной» территории между британскими и русскими владениями. Такой территорией был признан Афганистан, причем северный Афганистан стал зоной русского, южный – английского влияния.

Успехи русской внешней политики в Средней Азии неоспоримы. Прокладывая пути купцу и крестьянину к новым землям и рынкам, армия вела сражения на самых рубежах империи. Конечно, завоевания были завоеваниями, но русское правительство действовало по общим для всех государств того времени «правилам игры».

РУССКО-ТУРЕЦКАЯ ВОЙНА 1877 – 1878 гг. Одряхлевшая Османская империя постепенно распадалась. Европейские государства вели ожесточенную борьбу за новые рынки сбыта и сырья, за стратегически важные позиции на юго-востоке континента. Восточный вопрос оставался в центре внимания международной политики.

Новый кризис разразился в 1875 г., когда началось восстание против гнета турок в Герцеговине и Боснии. Российские «верхи» и общество сочувствовали делу освобождения балканских народов, однако Петербург был вынужден соблюдать осторожность, помня о поражении в Крымской войне. Поэтому Россия по мере сил старалась решить вопрос политическими методами, полагая, что военное вмешательство должно рассматриваться как крайняя мера. Не будем забывать о том, что в середине 70-х гг. начался наиболее ответственный этап военной реформы.